?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

***
Осень наступила незаметно, с теплыми днями и ледяными ночами, с грозами и ливнями. В Кодрах осень начинали Крестным ходом по деревням, но в этот раз Крестный ход должен был не просто соединить верующих, но и против злополучного мельника люди хотели идти, не спустив ему обиду.
Осень - пора свадеб, и Иляна изо всех сил старалась найти дочке пригожего парня, на которого и хозяйство можно было бы оставить. Все чаще смотрела она на Димитриу, который стал ей почти что сыном родным. Но от Митру Аурика нос воротила и предпочитала быть ему сестрой нежели невестой. Михала забыть она никак не могла, но и с гибелью его почти смирилась, хотела только могилу разыскать, чтобы крест поставить, да душу его в церкви отмаливала. Когда мать предлагала очередных женихов, девка соглашалась, неохотно, но делать нечего. И вот ушла как-то утром Иляна в деревню соседнюю за сватами, а Аурика по дому крутилась. Вдруг слышит - в дверь стучат, открыла, а там Михал стоит, да не в простой своей одежде, а в кафтане богатом, мехом отороченном. Она так и онемела, а он ее быстро с крыльца свел да разговор завел. Сказал, что сбежал он тогда от мельника, потому что поперек колдуна пошел, не стал человека губить, еще сказал, что сиротой себя считал, а оказался незаконнорожденным сыном пана одного. Стала Аурика допытываться, что за пан такой да какими землями владеет, а Михал опять мнется, мол, не могу сказать, обещал. Слышала она уже эту песню, снова тайны пошли. А он сразу к делу, найди мне, говорит, людей праведных, таких, чтоб как свеча, на ветру не гаснущая, благородных сердцем, душой чистых да с доброй волей чтоб. На какое же дело тебе такие люди надобны? - она спрашивает. Не могу сказать, найди сначала.  Да что их искать-то, у нас пол-деревни таких! - а сама думает, не буду же я пальцем в собственных родителей тыкать, да в солеваров и кузнецов тех же, мало ли, зачем ему, да и опять, с тайной какой-то носится как с писаной торбой, а до меня ему дела нет, права мама. А он говорит - нет, если бы пол-деревни таких было, то не было бы у вас чумы на Купалу, оно ведь как передавалось - кто заболел, приходит к Пацюку или к мельнику или к другому какому колдуну и просит лечения, а колдун ему предлагает два пути, один сложный и долгий, а второй простой - перевести заразу на двух врагов своих. Так что коли найдешь таких людей, мне скажи, а я в Шипражье пойду, друга спасать, вранье, что он умер, может, смогу ему помочь, - с тем и ушел.
Снова закручинилась девка - жив парень - радуйся, ан нет, опять он за дело радеет, а на нее саму и не смотрит, хотя дело благое, кажется,  а впрочем, что за пан такой, кабы не Пан-таракан оказался.. Тут от свахи вернулась Иляна, дочь ей сразу - мама, мой Михал приходил, панич он теперь. Да знаю-знаю, говорит мать, -  сама его в корчме шипражской встретила, как увидела, говорю, что ж ты тут-то сидишь, окаянный, моя девка из-за тебя все глаза выплакала, давай иди к ней, сватов засылай, а он ответил - не до сватов нынче, но до тебя, видать, дошел.  Вздохнула девка горько, вон оно как, кабы мать его сюда не послала, то сам бы и не дошел.  А Иляна тем временем начала расписывать ей младшего шинкаря из Дибровы, парень, говорит, ладный, шинок к его старшему брату перейдет, а его к нам на виноградники отпускают, прекрасная пара из них должна получиться. Аурика нехотя согласилась сватов принять да на парня поглядеть.
Вот пришли сваты, парня расхвалили, мол, добрый, веселый, да песни поет - заслушаешься. А парень сам глаз от пола не поднимает, на девку взглянуть стесняется. Аурика тоже заскромничала, но тут Димитриу вперед вылез и давай ее нахваливать что наливку ягодную, и умница она, и красавица, дома помощница да все с песней делает, добрая, отзывчивая, да все праздники деревенские ее рук дело. Совсем девку засмущал! Посмеялись сваты да увели жениха. Потом еще казак приходил, ох гарный мужик, друг отца младшего шинкаря, которого, к слову, Олесем звать. У казака говор как песня звучал, виноградари аж дела позабыли, так сидели вокруг него да слушали. Выразил он надежду, что хоть после женитьбы перестанет Олесь на балалайке играть да делом займется.
После обедни начался Крестный ход, вышли всем народом из Кодр да через Диброву в Шипражье отправились, еще людей по пути собирая. На ходу молитвы читали да псалмы пели, кресты вдоль дорог ставили. В Шипражье накануне как раз церковь сгоревшую отстроили и надобно было ее освятить, так все семейство кодрских поповичей туда первым делом и пошло. Отслужили службу короткую, в колокола позвонили, да и двинулись всем миром на мельницу пресловутую. Аурика совсем уже вперед не лезла да в стороне держалась. Увидала в толпе старика Гойко да подошла расспросить, он ли мельницей владел. Старик рассказал, что он, а колдун обманом ему муку попортил да по миру пустил. У мельницы случилось все то же, что и на Купалу было, только на этот раз все три деревни по полю мышами бегали и червями землю ели, но мельницу подпалить смогли, хотя и не помогло это - пожар мельник и девка его потушили. И ничто треклятого колдуна не брало, ни кресты, ни вода святая, ни молитвы, ни соль. Правда, и морок его не на всех действовал, тот же Гойко мышью не побежал, а стоял себе спокойно да на солнце щурился. Святой человек, видать.
Разошлись селяне опять по своим делам, Аурику за водой отправили, и у ручья встретила она Оксанку, дочь дибровского головы, та посетовала, что сплошные свадьбы кругом готовятся, Аурика покивала и сказала, что ее за шинкаря младшего сватают. Это за какого? - Оксанка спрашивает. Да за того, который, говорят, песни постоянно поет да на балалайке играет. Ооооо, - протянула дибровская девка, - так это ооооон такое спивает...да, вот поет так поет, действительно. Только песни у него обычно закарпатские какие-то.
Интересно стало Аурике, неужели и впрямь настолько парень хорош. Известно же, что похвала от сторонней девицы всегда весомее, чем похвала от сватов. И отправилась она в Диброву на Олеся вблизи поглядеть да хоть словом перемолвиться, а то, может, опять как с паничем выйдет. Но вышло совсем наоборот - Олесь оказался человеком легким да веселым, общий язык сразу нашли, как поняли, что подготовку свадьбы родители на них одних свалили. Надо было столы в Кодрах на площади поставить да накрыть их празднично, чем и занялись молодые.
К слову сказать, Димитриу тогда к Ружанке клинья подбивал. Девка сначала на него и не смотрела, все мысли ее были о брате, год назад погибшем, да о мести тому, что его погубил. А потом разглядела парня, сватов приняла. Ах да, и не батрак он был теперь, а сын названный, потому как при всем честном народе объявили Михал с Иляной его сыном своим приемным, потому как помощника такого нигде не сыщешь. И вот готовилась в Кодрах свадьба двойная. Видела Аурика, как иногда проходил мимо деревни панич, но он все с людьми разными шептался, а ее, может, и не заметил.
Вот собрались на праздник родственники да гости, заплели венки жениху с невестой, от стола прогнали мельника с Пацюком, на разносолы налетевших, и тут дождь полил. Солнце светит и дождь крупными прозрачными каплями по столу барабанит. Бросился народ толпою в церковь, а Аурика с Олесем так вообще первыми вбежали, за руки держась. Как казак сказал, усмехаясь в усы - быстро Господь всех в церковь согнал, а то б долго еще тянули. От того дождя грибного над Кодрами аж две радуги распустились - одна над самым входом в деревню, а вторая у церкви - добрый знак, как пить дать. Обвенчал молодых отец Марку. Когда спрашивал по доброй ли воле идут и не обещаны ли другим, смотрела сначала Аурика на отца, тот ей едва заметно головой качал, и она за ним повторяла - да, по доброй, нет, не обещана. Правда же не обещана..
Прокричали им "долгие лета", и вот бы самое время Димитриу с Ружанкой обвенчать, но тут родители ее куда-то запропастились, и пока ждали их, опять дурная история вышла. Выяснилось, что жена лесничего сама упырица, держала мужа в подчинении да приказывала людей убивать, потому как каждый год ей требовалось новое сердце, чтобы заместо упыриного живое билось. Ох как на нее толпа набросилась, а она успела как-то с отцом Марком переговорить, и встал он на ее сторону, но тут же крест потерял, ему другой дали, но он и тот потерял.. Заметили это люди, решили, что упырица его покусала и теперь он во власти ее, потащили бабу в церковь. Ох как жалостно она молила, просила в церковь не вести, и кресты на себя надевала, и водой святой обливалась, спрашивала все, люди добрые, что ж я вам-то сделала, Раду проклинала, говорила, что только ради него такой стала. Но свели ее в церковь, стали молитву изгоняющую над ней читать, ох и взвилась упырица, когтями пол царапала, волосья все спутались, выла страшно. Иляна мигом домой за солью сбегала и стала круг соляной вокруг бесовки рисовать, и не могла лесничиха за круг этот выбраться. Батюшка Марко изо всех сил рвался ей помочь, насилу сыновья его удержали. А кузнецы, чьего сына, выходит, по приказу упырицы убили, травили ее как оглашенные. Страсть была несусветная, на несчастную бабу глядя, любой бы равнодушным не остался, а Аурика так и вовсе ревела без удержу. Затихла в какой-то момент упырица, захныкала, душу свою просила спасти. Думали все на этом, но вдруг привели в Кодры мельника, в цепи закованного, и с ним отец Марку разбирался, потом как-то колдун выкрутился, и когда его из церкви опять вывели, вороном обернулся да из цепей улетел. Впрочем, сказывают, был то не сам мельник, а новый подмастерье его.
А Димитриу с Ружаной тем временем уже терпение потеряли и решили идти венчаться в Диброву, договорились с отцом Марком, тот согласился. И вот венчаются они в дибровской церкви, и тут сначала казак приходит и перед самой церковью начинает трясти отрубленной головой пресловутого мельника и свежесодраной шкурой волколака, почти перед носом у невесты. А потом еще и Пацюк пришел прилюдно в злодействах каяться, встал посередь площади на колени, рассказал, что душу чорту продал еще на войне, и с тех пор творил дела по чертовой указке, но уж старался, чтобы все время хотя бы не до смерти. Вспомнили тут люди про пацюковы амулетики да так и покатились со смеху. Испросил он себе перед смертью сала да горилки, да поцелуй от девки красной. Шинкари поднесли ему сала с чесночком да с хлебушком черным, все чин по чину, и стопку горилки налили. А девку к нему попы не пустили, но тут уж Солоха выручила. Покаялся он да и помер, сказал напоследок - шоб вы так умирали, как я тут сейчас!
А молодожены наконец-то до столов своих накрытых добрались, да долго собрать не могли ни родителей, ни гостей. Родичи, видно, едва детей с плеч скинули, так про них и думать забыли, занимались упырями да тайнами великими. Так что дети сами застолье начали, а народ потихоньку и подтянулся. Две пары друг против друга сели, шинкари подошли с тем казаком, лирники мимо проходили, да к застолью присоединились, кое-кто из селян подходил опрокинуть стопочку за здоровье молодых, так потихоньку целый стол и набрался. И песни спивали на славу. Как-то раз подошел было Михал-виноградарь к столу, присел, умаялся, видно, за Иляной бегать да упырей гонять, а тут лирники ему песенку-то их одну на двоих с женой и припомнили, схватился он за голову, ай-ай, как же так, одну ее там оставил, и опять от стола убежал. Мирча грустный приходил, его в армию отправляли, а казак с шинкарями спел ему песен казачьих о том, как турок бьют да домой к любимым возвращаются, так парень и просветлел весь, развеселился - любо дорого посмотреть.
И тут Олесь песню свою запел, да и как запел.. вот уж чего не отнять у парня, того не отнять.

(Нiч яка мисячна)

Растаяло ауричкино сердце, ладно все выходит, думает, как у родителей почти.
Говорят о том, о сем, лирники о делах в других деревнях рассказывают, говорят, что мельнику голову вовколак какой-то отгрыз, а, может, помер он от того, что подмастерье нового не смог себе вовремя отыскать.
Продолжают гости песни петь, и тут Олесь опять заводит, и слова на этот раз в песне такие, что сердце девкино сжалось.

(Ехал козак за Дунай)

И как припев подхватили все, Аурика пальцы заломила, слышит, будто про нее поют, и ровно на словах
Лучше было б, лучше было б не ходити,
Лучше было б, лучше было б не любити,
Лучше было бы. лучше было б тай не знать,
Як теперь, як теперь - пропадать!
..мимо стола панич проходит, и смотрит на него девка голодными глазами, волчьими, чтоб так смотреть и вовколаком быть не надо, и пальцы ломает, и слезы прячет. Вот же муж у тебя рядом, думает, вот же, хороший человек, веселый, вы с ним сразу сошлись, но чуешь же, что сколько волка ни корми, он все в лес смотреть будет. А коли что-то про себя знаешь, нутром чуешь, то никак от этого не уйдешь, оно найдет тебя обязательно, догонит и убьет.

**** Финита****


тут я ставлю жирный росчерк в финале сказки, потому что дальше действие развалилось, муж технически уезжал с полигона, и тогда это было трактовано, как "уехал на 25 лет строить новый шинок", девка тогда, ясно дело закручинилась, панича разыскала, узнала, что он на мельницу собирается вернуться. Он опять с нее трех праведников спрашивала, пенял, что не выполнила его указ, и дразнил тем, что на мельницу тогда к нему она на несколько шагов не успела. Бродила потом девка одна одинешенька, вроде как и при муже, а вроде как и никем не прибранная, в спасении мира и строительстве церквей на болоте не участвовала, сидела в лесочке, в стороне от бегающих туда-сюда родичей, сходила на мельницу пустовавшую после смерти мельника, обошла кругом окаянную, внутрь заглянула, посидела на развалинах своей несложившейся бабьей доли.
Для любопытсвующих - панич таки собрал трех праведников и привел их на верную смерть к чорту, хотя сам того не знал. Тогда на Купалу мельник его убил, девка просто добежать не успела,  а если бы и успела - что она супротив мельника имела? Парень тот девку не любил, хотя и подмигивал. А когда чорту душу продал (и тем от физической смерти спасся), то и вовсе человеком быть перестал, и интересовала она его только как наживка, через которую можно было еще людей в болото свести. вот такая незадачливая судьба у Аурики.. нет  чтоб сразу он ее любил, так было б хотя бы за что копья ломать, а то как жизнь..
и вот сидим мы с солеварами на платформе станции Кулицкая, и песни поем..мы теперь постоянно поем, понятно же..и запеваю я свою любимую "Ruzica si bila jedna u mom srcu" и понимаю, что всё, слово в слово.. Как меня по "Кукушонку" мимо всякого зла пронесло да еще под радугой обвенчало, так и по "Ружице" вот слово в слово..Бог дал, Бог взял..не для тебя эти ягоды, и не для такой как я..но время от времени я слышу твои шаги у своего порога, время от времени мне кажется, но нет..мне снятся..
да что там. слушайте, смотрите текст. один в один же. про взрослых, у которых уже не сложилось, не дотянули, не допрыгнули, не про них история, а все равно их. (ну ладно, я утрирую, да))

еще глупых мыслей другим постом докину. а тут хватит.
после "Сталкера", если кому интересно, могу "кукушонка" в мп3 повесить.

Profile

book of fire
una_ferret
Нектогда

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars